Вот, например, старый проигрыватель. Техника, которая боится тишины. Как только в комнате становится слишком спокойно, он начинает гудеть — не мелодию, а какую-то свою трансформаторную песню о том, как когда-то он вращал винил в такт чьим-то шагам по паркету.

Запах подогретого воздуха, исходящий от задней стенки холодильника «ЗИЛ», который работал с надрывом, как загнанная лошадь. Этот запах смешивался с ароматом «Гвоздики» от бабушкиного платка. Она всегда вставала в пять утра, чтобы замесить тесто, и я просыпался не от будильника, а от того, как мир за окном медленно наполнялся сизым рассветом и гулом этого старого ящика.

Сейчас мы живём в мире беззвучных холодильников и цифровых копий. Мы не ждём, пока нагреется кинескоп телевизора, чтобы увидеть картинку; она появляется мгновенно. Мы потеряли ритуал ожидания. А ведь именно в эти секунды, когда экран был ещё серым и шумным, мы успевали придумать, что же там будет. Мы дорисовывали мир в своей голове.